Нужно ли перезаключать или дополнять договоры с артистами, заключенными до появления легальных цифровых сервисов?

Зависит, конечно, от многих факторов. На что и какие права передавали. Некоторые артисты, заключавшие договоры в 80-х или 90-х годах, а то и раньше, иногда с удивлением, обнаруживают свою музыку на различных цифровых сервисах. Когда контракты подписывали, основными видами использования были публичка или механичка, на них, в основном, права и передавались.

С появлением сервисов по требованию у некоторых артистов, да и у авторов, возник вопрос – имеют ли право рекорд-лейблы, музыкальные издатели использовать цифровые права по старым договорам? Роялти им вроде платят, но все ли и в полном ли объеме. А если можно пересмотреть условия старого договора и заключить новый, или изменить старый и получить еще денег?

В 1981 году в Швеции рекорд-лейбл подписал контракт с исполнителем. В соответствии с контрактом права передавались лейблу, который должен был платить артисту роялти, что он и делал. В 2006 лейбл начал распространять музыку через различные цифровые сервисы, при этом продолжая платить роялти. Артисту это не понравилось. Он подал на лейбл в суд, требуя запретить лейблу цифровое использование записей на том основании, что у лейбла не было прав на использование записей таким способом.

Суд решил, что раз контракт ясно не предусматривает так называемые цифровые права, то значит лейбл не имеет право распространять записи через цифровые сервисы и артист добился своего. Лейбл подал апелляцию. Апелляционный суд подтвердил решение окружного – цифровые права по контракту не передавались. На момент заключения договора не существовало цифровых сервисов по требованию, значит у сторон заключаемого договора не могло быть намерения передать права на такое цифровое использование. Поэтому, право на цифровое использование не может быть установлено исключительно на основании формулировок контракта.

Позиция ответчика, лейбла, заключалась в том, что со временем цифровые права были включены в контракт благодаря бездействию артиста в отношении цифрового использования его записей, проще говоря, молчание – знак согласия. Не заявил протест против цифрового использования – значит согласился. Ведь роялти артист получал, в том числе и за цифровое использование его записей. Вот только артист был недоволен суммами за использование цифровых прав “по умолчанию”, ему хотелось получать больше, да и цифровые права он не передавал.

Суд решил, что начиная с 2006 года лейбл искренне верил, что у него есть цифровые права в силу того, что он платил артисту роялти. Артист исправно их получал до 2014 года, пока не подал на лейбл в суд. Вот только оспаривание истцом размера полученных им в качестве роялти сумм не может в достаточной мере рассматриваться как претензия исполнителя о нарушении лейблом его смежных прав. Согласно суду, благодаря бездействию артиста, то есть его пассивности, со временем в контракт были включены права лейбла на использование записей в цифровых сервисах по требованию.