Что означает сообщение публике в директиве 2001/29?

Где-то между маем 2004 и сентябрем 2007, Globus Circus, как организатор цирковых выступлений и выступлений в кабаре, публично распространял музыкальные произведения в коммерческих целях без лицензии от UCMR – ADA (организация по коллективному управлению правами на музыкальные произведения) и без выплат соответствующих вознаграждений.

ОКУП, посчитав свои права нарушенными, подал на Globus Circus в Tribunalul Bucureşti (окружной суд Бухареста). ОКУП в качестве аргумента привел положение закона, согласно которому использование права сообщения музыкального произведения публике является предметом принудительного лицензирования.

Globus Circus парировал тем, что заключил соглашения с авторами музыкальных произведений используемых в организованных исполнениях, в соответствии с которыми авторы получили соответствующее вознаграждение за использование их произведений. Так как правообладатели решили управлять своими правами сами в соответствии со статьей 123(1) закона об авторском праве, то у ОКУПА не было законного основания требовать вознаграждения.

Тем не менее, Globus Circus, в соответствии с решением суда, должен был заплатить определенное вознаграждение за сообщение музыкальных произведений публике в коммерческих целях за период с мая 2004 по сентябрь 2007, вместе с сопутствующими этому вознаграждению пенями и штрафами. Апелляция Globus Circus была отклонена.

Как в первой инстанции, так и на апелляции, обращалось внимание на то, что в соответствии со статьей 123a(1)(e) закона об авторском праве недвусмысленно предусмотрено коллективное управление правом на сообщение музыкального произведения публике. Следовательно, Globus Circus должен был заплатить UCMR – ADA вознаграждение, посчитанное в соответствии с оговоренной с ОКУПом методикой, а заключенные цирком с авторами договоры не спасли ситуацию.

Globus Circus обратился в Верховный суд, среди прочего утверждая, что румынское национальное законодательство не отвечает требованиям положений директивы 2001/29. Организация по коллективному управлению стала посредником между автором музыкального произведения и организаторами выступлений, в результате чего автору приходится платить взимаемую коллективным обществом комиссию, а пользователю приходится платить дважды, даже если это вознаграждение за авторское право, оно должно выплачиваться коллективному обществу.

Национальный суд пояснил, что даже если автор используемого музыкального произведения не является членом общества по коллективному управлению правами, пользователь все равно обязан получить не эксклюзивную лицензию и платить ОКУПу вознаграждение в соответствии со статьей 123a(2) закона об авторском праве, который предусматривает, что в отношении перечисленных в статье 123a(1) категорий прав, коллективные общества также представляют интересы и тех правообладателей, которые и не собирались уполномочивать ОКУП на это. Более того, нет положения закона, позволяющего этим “молчунам” исключать свои произведения из каталога ОКУПа.

Национальный суд пришел к заключению, что подобное законодательное регулирование достаточно сильно ограничивает свободу договорных отношений и не совместимо с двойной целью, преследуемой коллективным управлением прав на сообщение музыкальных произведений публике, заключающуюся не только в предоставлении произведений в пользование, но и в предоставлении гарантии того, что авторы получат причитающееся им вознаграждение.

В данной ситуации национальный суд в особенности интересует, совместимо ли подобное коллективное управление не только с целью защиты авторского права, но также с провозглашенной в директиве 2001/29 целью поддержания объективного баланса между правообладателями с их правами и пользователями. В подобных обстоятельствах Înalta Curte de Casaţie şi Justiţie решил приостановить рассмотрение дела и обратиться к Европейскому суду для разъяснения следующих вопросов для предварительного решения:

“1. Должно ли в статье 3(1) директивы 2001/29 … “сообщение публике” толковаться как:

(a) только сообщение публике, когда публика не присутствует на месте, откуда передается сообщение; или

(b) любое иное сообщение произведения, осуществляемое непосредственно на месте, открытом для публики, используя при этом любые средства публичного исполнения или непосредственного представления произведения?

2. Если при ответе на первый вопрос, пункт (a) содержит корректное толкование, означает ли это, что действия, указанные в пункте (b), посредством которых произведения сообщаются напрямую публике, не охватываются директивой, или эти действия не составляют сообщения произведения публике, но наоборот, публичное исполнение произведения, в смысле статьи 11(1)(i) Бернской конвенции?

3. Если при ответе на первый вопрос, пункт (b) содержит корректное толкование, то разрешает ли статья 3(1) директивы 2001/29 государствам-членам в принудительном порядке устанавливать коллективное управление правом на сообщение музыкальных произведений публике, вне зависимости от используемого способа сообщения, даже несмотря на то, что правом могут и управляют индивидуально авторы, законом не было предоставлено возможности авторам исключить свои произведения из коллективного управления?”

Задавая первый и второй вопросы, которые должны быть рассмотрены вместе, национальный суд, в основном, интересуется, можно ли толковать директиву 2001/29 и, в особенности, статью 3(1), в том смысле, что она указывает только на сообщение публике, не присутствующую на месте, откуда передается сообщение или также на любое сообщение произведения, осуществляемое непосредственно на месте, открытом для публики, используя при этом любые средства публичного исполнения или непосредственного представления произведения. Следует прежде всего обратить внимание на то, что ни статья 3(1) директивы 2001/29, ни любое иное положение этой директивы не определяет понятие “сообщение публике”.

Во-первых, относительно контекста, следует заметить, что второе предложение пункта 23 декларативной части директивы 2001/29 заявляет, что право на сообщение публике “должно пониматься в широком смысле, охватывая все сообщения публике, не присутствующей на месте, откуда передается сообщение”.

Однако, в данной ситуации, музыкальные произведения сообщенные публике в контексте выступлений в цирке и кабаре исполнялись вживую, а публика, вопреки требованию пункта 23 декларативной части директивы 2001/29, присутствовала на месте, откуда передавалось сообщение.

Также, согласно третьему и четвертому предложениям того же пункта 23, право на сообщение публике должно охватывать любую передачу или повторную передачу произведения публике посредством проводной или беспроводной связи, включая вещание, и не должно охватывать любые другие действия.

В свете вышеизложенного, ответ (на немецком) на первый и второй вопросы состоит в следующем: директива 2001/29 и, в особенности, статья 3(1), должны толковаться как указывающие только на сообщение публике, не присутствующей на месте, откуда передается сообщение, за исключением любого сообщения произведения, осуществляемого непосредственно на месте, открытом для публики, используя при этом любые средства публичного исполнения или непосредственного представления произведения.