Время собирать роялти

Вместо эпиграфа:

– А ты, барин, чем занимаешься?

– Да вот пою.

– Я не про то. Я спрашиваю, чего работаешь? Петь — это все поем. И я пою, когда скучно станет. Я спрашиваю — ты чего делаешь?

(из разговора Ф.И. Шаляпина с московским извозчиком)

– В дворники надо идти, скважина, в дворники, а не в театр! Дворником надо быть, и будет у тебя кусок хлеба.

(из наставлений бывшего крестьянина Ивана Яковлевича Шаляпина своему двенадцатилетнему сыну Федору Шаляпину)

Музыкальное творчество и деньги. Вокруг этой темы у нас велись и постоянно ведутся ожесточенные споры. Подавляющее большинство в нашей стране искренне считает, что музыкальное творчество и деньги несовместимы. Особенно когда это касается возможности получения музыкантами роялти с радио, телевидения, интернета и других способов массового использования музыкального творчества. В качестве главного аргумента используется ставшая уже крылатой фраза – «Музыка принадлежит народу».

Другая категория россиян, как правило, тех, кто профессионально занимается музыкальным творчеством, придерживается несколько иного взгляда на данную проблему. По воспоминаниям лауреата Нобелевской премии в области литературы Ивана Алексеевича Бунина гениальный русский певец Федор Иванович Шаляпин любил произносить: «Бесплатно только птички поют», когда кто-либо в его присутствии заводил речь о бесплатном выступлении певца перед публикой. Великий певец часто говорил: «Да ведь мое пение – это тот же труд».

А вот что думал по этому поводу Владимир Аркадьевич Теляковский, занимавший на протяжении двадцати лет должность директора императорских театров, а после революции ставший почетным персональным пенсионером РСФСР. Мнение этого человека интересно по двум причинам. Во-первых, он не только узаконил баснословные гонорары российских музыкантов за свой творческий труд и добился значительного увеличения дохода императорских театров от продажи билетов на музыкальные представления, но и на протяжении двадцати лет решительно боролся с системой бесплатных выступлений музыкантов в различных псевдо благотворительных мероприятиях.

Например, Теляковский установил Ф.И. Шаляпину за один театральный сезон в Большом театре гонорар в размере 40 000 рублей. При этом В.А. Теляковского нисколько не смутило, что общий годовой доход Ф.И. Шаляпина, состоящий из гонораров за выступления и роялти от продажи созданных с его участием звукозаписей, составит почти 100 000 рублей. Во-вторых, даже ярые противники «больших» гонораров творческих людей – большевики считали, что В.А. Теляковский, как «один из крупнейших и достойнейших деятелей театра» обладает «талантом первоклассного организатора и администратора».

В своих мемуарах В.А. Теляковский посвятил решению данной проблемы следующие строчки:

«Искусство всегда и прежде всего требует денег…

Откинем все условности, временные увлечения и красивые речи, пустые, как мыльные пузыри. Всякий человек, отдаваясь тому делу или тому творчеству, которое он избрал, в то же время старается наилучшим образом в смысле бытовом использовать свои способности во имя себя и своей семьи.»

К вящему неудовольствию сторонников «бесплатной музыки для народа» положения вступившей в силу на территории России в январе 2008 года четвертой части гражданского кодекса в полной мере соответствуют выводам, сделанным В.А. Теляковским в своих мемуарах. Например, положения пункта 2 статьи 1270 и статьи 1306 4-й части ГК РФ предусматривают обязательную выплату вознаграждения в пользу авторов песен, музыкантов и продюсеров не только в случае использования произведений, исполнений и звукозаписей с целью извлечения прибыли, но и в случаях так называемого «бесплатного» или «благотворительного» использования. На этой оптимистической ноте можно было бы и завершить статью, если бы не один вопрос.

А как авторы песен, музыканты и продюсеры смогут получить свои деньги от всего того многообразия авторских и смежных прав, которое им щедро предоставило в последнее время родное государство? Особенно в условиях массового использования большого числа песен и звукозаписей на эфирном радио и телевидении, а также в Интернете, дополнительных услугах мобильной связи, сетевом вещании.

Во времена Ф.И. Шаляпина и В.А. Теляковского такой проблемы просто не существовало. И вот почему. Преобладал так называемый индивидуальный способ осуществления своих авторских и смежных прав. Тот же самый Ф.И. Шаляпин непосредственно вел переговоры с В.А. Теляковским о размерах своего гонорара за выступления, а затем лично получал от Теляковского свои деньги. Точно также Ф.И. Шаляпин лично проводил переговоры с граммофонными компаниями по поводу создания и реализации звукозаписей своих исполнений, и затем лично получал от этих компаний деньги.

В современных же условиях индивидуальное осуществление Ф.И. Шаляпиным своих прав было бы практически невозможно. Про занятие творчеством следовало бы забыть. Всю жизнь пришлось бы потратить только на проведение непосредственных переговоров с зарегистрированными в России эфирными радио и телеканалами. И не успеть охватить множество других современных форм использования музыкального творчества. Выход из этого сложного положения был найден за пределами России еще в 1777 году французским автором пьес Огюстом Бомарше, предложившим использовать систему коллективного управления правами при сборе роялти для авторов театральных пьес.

В середине XIX века систему коллективного управления авторскими правами стали использовать французские композиторы, создав авторское общество для сбора роялти за музыку, звучащую в кафе и ресторанах. Что касается сбора роялти для музыкантов на коллективной основе с эфирных радиостанций, то первыми в мире на такой шаг решились английские артисты. Произошло это эпохальное событие в конце 30-х годов XX века.

Сегодня не только в России, но и за ее пределами, система коллективного управления авторскими и смежными правами привлекает к себе повышенное внимание со стороны практически всех слоев общества. Отчасти такое повышенное внимание объясняется тем колоссальным объемом денег, которое ежегодно в мире эта система пропускает через себя. Например, по данным международной организации CISAC в 2008 году роялти, причитающиеся различным категориям авторов, составили 7 млд. 35 млн. евро.87 процентов этой суммы или 6 млд. 12 млн. евро были собраны для авторов музыкального репертуара. Вместе с тем членами CISAC являются только 222 авторских общества. Из них только 144 собирают деньги за музыкальный репертуар. Общее же количество существующих на нашей планете организаций по коллективному управлению правами авторов насчитывает порядка 373.

А существует ведь еще и всемирная система коллективного управления смежными правами, т.е. правами музыкантов-исполнителей и продюсеров звукозаписи, также пропускающая через себя достаточно внушительные денежные потоки. Например, общая сумма, собранная обществами Евросоюза в качестве роялти за смежные права в 2004 году, составила 644 млн. евро. При этом сумма роялти для европейских музыкантов составила 351 млн. евро, а для продюсеров звукозаписи – 293 млн. евро.

Сколько в рамках европейской системы коллективного управления из собранных роялти выплачивается «на руки» музыкантам и продюсерам зафиксировано в отчете Европейской организации исполнительских обществ за 2008 год. В Великобритании: более 127 млн. фунтов собрали и более 111 млн. фунтов выплатили. Во Франции: более 52 млн. евро собрали и более 49 млн. евро выплатили. В Нидерландах: 65 млн. евро собрали и 51 млн. евро выплатили.

С другой стороны пристальное внимание к системе коллективного управления авторскими и смежными правами связано с решением самой главной задачи любого общества по коллективному управлению – обеспечение установленного законом права творческих людей на справедливое вознаграждение в случае использования кем бы то ни было созданной ими музыки. Многие ведущие западные юристы и экономисты считают, что в условиях бурного развития новых технологий распространения и доставки музыки, только в рамках коллективного управления можно реально защитить экономические права авторов, музыкантов и продюсеров звукозаписи.

Проще говоря, не только профессионально и грамотно провести переговоры с многочисленными коммерческими структурами, использующими музыку, но и получить с этих структур деньги для создателей музыки. Не для кого не секрет, что авторы и музыканты всегда выступают наиболее слабо подготовленной и не защищенной стороной в индивидуальных переговорах с использующими их творчество коммерческими структурами. Особенно в нашей стране. И в большинстве случаев экономические результаты таких индивидуальных переговоров оказываются весьма плачевными для творцов.

В итоге огромная масса различных коммерческих структур зарабатывает деньги на музыке, созданной творцом. Сам же творец довольствуется или «крошками с барского стола» или вообще остается без денег. Известен случай, когда в Великобритании совокупный доход от коммерческого использования ряда звукозаписей (реализация пластинок, звучание на радио и телевидении) с участием детских школьных хоров составил 20 млн. фунтов стерлингов. При этом ни юные музыканты, ни их родители не получили из этой суммы ни «копейки».

В другом не менее известном случае использования детского школьного хора в коммерчески успешной звукозаписи группы «Пинк Флойд» с юными музыкантами «расплатились» следующим образом: каждый ребенок получил билет на концерт и две пластинки группы (сингл и альбом). Об этих отрицательных моментах индивидуального управления правами было известно еще в 30-е годы прошлого века. Необходимо было найти способ ограничения опасности злоупотреблений со стороны коммерческих структур при массовых формах использования музыки.

В указанный период времени авторско-правовое сообщество договорилось решать эту щекотливую проблему с помощью принудительного коллективного управления правами. Вкратце эту систему можно охарактеризовать следующим образом. Страны рыночной экономики предоставляют автору или музыканту право заключать любые соглашения и договоры с любыми коммерческими структурами. Более того, в рамках этих соглашений допускается возможность передачи этим структурам любых исключительных авторских или смежных прав. Исключением является только такой вид экономических авторских и смежных прав, как право на вознаграждение.

В законодательстве об авторском праве ряда стран даже существуют специальные запреты на передачу автором или музыкантом своего права на вознаграждение музыкальному издателю или фирме грамзаписи. Например, в Испании с 2006 года действует подобный запрет применительно к вознаграждению музыкантов за использование звукозаписей посредством так называемых «новых технологий»: Интернета и мобильной связи.

Законодательство же других стран мира, допускающее возможность подобной передачи, вместе с тем устанавливает жесткие рамки практической реализации этого важного для любого автора и музыканта права. И в том и в другом случае зарубежное законодательство всегда предусматривает наличие системы двухуровневого контроля в сфере сбора и распределения роялти.

Первый уровень – это контроль, осуществляемый организациями, называемыми обществами по коллективному управлению правами. В цивилизованном мире такие организации всегда и везде создавались и создаются непосредственно самими авторами, музыкантами и продюсерами звукозаписи. И преследуют всегда две основные цели – сбор денег для творцов при определенных массовых формах использования музыки (например, радио и телевидение), а также справедливое и своевременное распределение собранных денег между авторами, музыкантами и продюсерами звукозаписи.

При этом другим лицам или компаниям, включая самих авторов и музыкантов, заниматься сбором денег на индивидуальной основе закон запрещает. Радио и телекомпании в свою очередь обязаны выплачивать деньги за использование музыки в эфире только в определенные законом собирающие организации. Например, в США собирать деньги с цифровых радиостанцией для музыкантов и продюсеров звукозаписи может только специально созданное общество по коллективному управлению правами SoundExchange.

Второй уровень – это постоянный, эффективный и жесткий контроль со стороны государства и общества за деятельностью таких собирающих организаций. Формы и способы такого контроля всегда четко и недвусмысленно прописаны в специальном законодательстве. Например, во Франции это специальный раздел Кодекса об Интеллектуальной Собственности.

Первоначально принудительная система коллективного управления музыкой была введена для эфирного радио и телевидения. А в конце XX начале XXI веков в ряде стран (США, Венгрия, Испания, Хорватия и т.д.) систему принудительного коллективного управления правами распространили и на цифровое вещание, включая Интернет. Многолетняя практика существования этой системы доказала, что она выгодна не только создателям музыки, но и самим коммерческим структурам.

Например, только ВВС еженедельно использует в своих радио и телепрограммах до 180 000 отрывков из различных музыкальных произведений. При этом ежегодно тратит на выплату роялти авторам, музыкантам и актерам порядка 230 млн. фунтов. Сколько времени и денег пришлось бы потратить ВВС на ведение индивидуальных переговоров с каждым из авторов и музыкантов этих 180 000 отрывков, если бы не существовало системы принудительного коллективного управления?

В России первое авторское общество по коллективному управлению правами было создано в середине XIX века. Сведений о существовании каких-либо нареканий со стороны авторов музыки к системе коллективного управления авторскими правами в дореволюционной России история для нас не сохранила. Поэтому можно смело утверждать, что никаких нареканий со стороны авторов к тогдашнему авторскому обществу просто не было. Деньги исправно собирались, а главное на справедливой и прозрачной основе выплачивались авторам.

В послереволюционный период в России начинает складываться совершенно иная ситуация с коллективным управлением правами. Система коллективного управления становится закрытой, не прозрачной и не справедливой именно к тем, чьи материальные интересы она формально должна была бы защищать. Например, вот такую оценку деятельности советского монополиста в сфере коллективного управления авторскими правами ВААП дал в 1992 году Конституционный Суд России: «…..эта организация призвана совмещать выполнение властных управленческих и коммерческих функций.. С этим связано снижение качества и удорожание обслуживания авторов, особенно при защите их интересов за рубежом. Тем самым у ВААП возникает возможность осуществлять диктат в отношении своего клиента-автора.»

Образовавшаяся на обломках бывшей советской империи система коллективного управления правами, также оказалась далека от идеала. Начиная с 1993 года и по настоящее время ее постоянно сотрясают многочисленные скандалы, которые в любой западной стране рассматривались бы как обыденная уголовщина. В постсоветский период времени практически все российские общества по коллективному управлению правами оказались втянутыми в тот или иной скандал, связанный со сборами и выплатой роялти творцам.

В конце 90-х годов прошлого века в системе российского коллективного управления возникает и прочно укореняется практика «бесследных потерь» денег, предназначенных для выплат роялти. «Денежные потери» исчисляются миллионами долларов США. Затем наступает полоса громких судебных процессов между различными организациями, называющими себя обществами по коллективному управлению, за монопольное право собирать роялти в той или иной сфере использования музыки на территории России. Это сопровождается не менее громкими отставками высшего руководства этих организаций и возбуждением многочисленных уголовных дел.

Апофеозом этой конкурентной борьбы за право монопольно распоряжаться деньгами творцов стала трагическая гибель от рук неизвестных преступников генерального директора одного из российских обществ по коллективному управлению правами и скоропостижная смерть генерального директора другого общества в ходе расследования одного из возбужденных уголовных дел. Возникает вполне резонный вопрос: «Почему это произошло?».

Дело в том, что российский закон об авторском праве и смежных правах от 1993 года формально предоставлял любой организации, которая решила бы объявить себя обществом по коллективному управлению, возможность выдачи бланкетных лицензий. Бланкетная лицензия по своей сути является универсальным разрешением на использование кем бы то ни было музыкального творчества. Причем такое разрешение выдается от имени всех российских и зарубежных авторов, музыкантов и продюсеров звукозаписи.

Но в отличие от других стран мира, законодательство России в период с 1993 по 2008 годы не содержало положений, которые позволяли бы в какой-то мере эффективно противостоять возможным нарушениям в сфере использования бланкетных лицензий. Например, как законодательство Германии – Закон об управлении Авторским правом и Смежными правами от 9 сентября 1965 года с последующими дополнениями от 23 июня 1995 года.

В указанный период времени в России так называемые «общества по коллективному управлению правами» создавали не только частные лица и предприятия, но даже региональные и муниципальные органы государственной власти. Многочисленные «общества по коллективному управлению» бойко «торговали» по всей стране любыми видами бланкетных лицензий на авторские и смежные права, собирали деньги, но при этом очень часто «забывали» выплачивать собранные деньги законным владельцам прав: авторам, музыкантам, продюсерам звукозаписи. Особенно остро стоял вопрос об упорядочении российской системы коллективного управления правами в Интернете.

Вопрос о внесении изменений в российскую систему коллективного управления правами даже входил в повестку дня двусторонних переговоров между министром торговли США Сюзан Шваб (Susan Schwab) и министром торговли и экономического развития России Германом Грефом 19 ноября 2006 года в Ханое. Подписанное в результате этих переговоров двустороннее соглашение между Россией и США содержало упоминание о вебсайте allofmp3.com, распространявшем цифровые музыкальные файлы по всему миру на основании «бланкетных лицензий» ряда российских «обществ по коллективному управлению».

Беспрецедентное давление извне на российские власти способствовало внесению кардинальных изменений не только в российское законодательство об авторском праве и смежных правах, но и в систему национального коллективного управления правами. 1 января 2008 года прекратили свое действие все законы об интеллектуальной собственности, принятые после развала СССР. Вместе с ними формально прекратила свое действие и существовавшая ранее система коллективного управления. Новое российское законодательство установило и новые требования к системе коллективного управления.

Прежде всего, новое законодательство с 1 января 2008 года фактически разделило всю систему коллективного управления музыкальным творчеством на две сферы: использование музыки в режиме «офлайн» и в режиме «онлайн». К категории «офлайн» относятся такие традиционные формы массового использования музыки как: эфирное аналоговое радио и телевидение, аналоговое кабельное вещание, концерты, фоновая музыка в ресторанах, кафе и других публичных местах. Под «онлайном» понимаются так называемые «новые технологии» или «новая медиа среда»: цифровое радио и телевещание; сетевое вещание (webcasting); Интернет; рингтоны, реалтоны, рингбэктоны и другие дополнительные услуги мобильной связи; IPTV; пиринговые сети (Р2Р).

Для «онлайн» среды действующее с 1 января 2008 года российское законодательство установило следующие виды управления авторскими и смежными правами:

  • индивидуальное управление. Любой российский или зарубежный автор, музыкант или продюсер может самостоятельно выдавать любой российской или зарубежной коммерческой или некоммерческой структуре разрешение на использование своего музыкального творчества и самостоятельно получать вознаграждение;
  • система добровольного коллективного управления. Российские и зарубежные авторы, музыканты и продюсеры вправе создавать на территории России любые общества по коллективному управлению авторскими и смежными правами в сфере «онлайн». Предельное количество таких обществ российским законом не ограничивается. Закон только требует обязательного соблюдения двух основных условий: непременное членство создателей музыки в таких обществах и осуществление деятельности таких обществ только на основании прямых письменных договоров на управление правами с создателями музыки.

Кардинальным изменениям подверглась с 1 января 2008 года система коллективного управления для «офлайн» среды. Главным новшеством в этой сфере стало введение системы принудительного коллективного управления авторскими и смежными правами на музыкальное творчество. На практике это означает следующее. Собирать роялти в «офлайн» среде на территории России с 1 января 2008 года могут только специально уполномоченные государством общества по коллективному управлению. Одно общество будет заниматься сбором роялти для авторов музыки (композиторов и авторов текста), другое – сбором роялти для музыкантов и продюсеров звукозаписи. Такие общества должны будут в обязательном порядке получать специальную государственную аккредитацию.

Индивидуальное или добровольное коллективное управление правами в сфере «офлайн» отныне будет допускаться законом только после того, как создатель музыки официально полностью или частично откажется от управления его правами аккредитованной организацией. Или, проще говоря, изымет свое музыкальное творчество или какую-либо ее часть из управления этой организации. В свою очередь такая организация не только не имеет права запрещать создателю музыки осуществлять изъятие прав, но и по прошествии трех месяцев с момента получения от творца соответствующего письменного уведомления об изъятии, обязана исключить указанные творцом права или песни из договоров со всеми пользователями и разместить информацию об изъятии в общедоступной информационной системе. Порядок изъятия творцом своих прав из таких организаций теперь более четко прописан в пункте 4 статьи 1244 ГК РФ.

15 августа 2008 года состоялась первая в России государственная аккредитация. Государственную аккредитацию в сфере коллективного управления правами авторов в «офлайн» среде получило Российское Авторское Общество. После получения аккредитации сборы РАО роялти с «офлайн» среды увеличились на 40,5 процентов. Так в 2008 году РАО собрало 2,2 млд. рублей, а за семь месяцев 2009 года – более 1 млд. 600 млн. рублей.

Гораздо интереснее и драматичнее проходила государственная аккредитация в сфере коллективного управления правами музыкантов и продюсеров звукозаписи в «офлайн» среде. Эта аккредитация проходила в два этапа. Первая попытка была предпринята Росохранкультурой 10 декабря 2008 года. Претендентов на получение аккредитации было четверо: Равноправный Фонографический Альянс (РФА), Российское общество по управлению правами исполнителей (РУОПИ), Российский Союз Правообладателей (РСП) и Всероссийское общество обладателей авторских и смежных прав (ВОАСП).

Вот краткая характеристика претендентов. Равноправный Фонографический Альянс появился на небосклоне российского коллективного управления 7 апреля 2008 года. Это произошло в результате реорганизации автономной некоммерческой организации «Российская Фонографическая Ассоциация». РУОПИ было создано 18 июня 1996 года. ВОАСП – 17 апреля 2008 года, а РСП – 9 апреля 2008 года.

Результаты первого этапа аккредитации были плачевны. Оказалось, что ни один из претендентов в полной мере не соответствует предъявляемым Росохранкультурой требованиям к обществам по коллективному управлению. И в результате не может с точки зрения государства эффективно и на прозрачной основе заниматься сбором роялти для музыкантов и продюсеров звукозаписи. РСП и ВОАСП, видимо осознав, что по одиночке они не смогут добиться положительного результата, приняли решение объединиться в одну организацию. И 31 марта 2009 года произошло слияние ВОАСП и РСП. Появилась новая организация – Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности» (ВОИС).

Таким образом, количество претендентов сократилось до трех. Каждый из оставшихся претендентов на получение аккредитации задействовал все имеющиеся у него в распоряжении административные и иные рычаги давления на Росохранкультуру с целью проведения повторной регистрации. А также «отсечения» от нее возможных конкурентов. Например, 23 июля 2009 года руководитель Международной Федерации Производителей Фонограмм (IFPI) Джон Кеннеди направил в адрес председателя Правительства России Путина личное письмо. 

В письме Кеннеди просил Путина не предоставлять государственную аккредитацию ВОИС в связи с тем, что в соответствии с положениями устава ВОИС членами этой организации могут быть только физические лица. В то время как во всем мире подавляющее большинство такой категории обладателей смежных прав, как продюсеры звукозаписи, составляют не физические, а юридические лица – фирмы грамзаписи.

По мнению Кеннеди, отстранение юридических лиц от участия в непосредственном управлении делами ВОИС (невозможность стать членами организации и иметь своих представителей в руководящих и исполнительных органах), является грубейшим нарушением норм не только международного законодательства, но и нового законодательства России в области авторских и смежных прав. Кеннеди в своем письме также обвинял ВОИС и в других нарушениях действующего законодательства России, а именно в выдаче бланкетных лицензий от имени всех членов IFPI до момента получения государственной аккредитации.

Повторная аккредитация обществ по коллективному управлению смежными правами все же состоялась 4 августа 2009 года. Победителем стало ВОИС. Но проигравшие претенденты на этом не успокоились. Так 15-16 октября 2009 года под эгидой IFPI проходил международный форум обществ по коллективному управлению смежными правами. В работе форума рассчитывали принять участие представители аккредитованного ВОИС. Однако 14 октября 2009 года на имя генерального директора ВОИС и руководителя Росохранкультуры из секретариата IFPI поступило письмо. В котором содержался отказ предоставить представителям ВОИС право на участие в работе форума. Мотивировка отказа полностью соответствовала мнению руководителя IFPI Джона Кеннеди, изложенного им в ранее упоминавшемся письме на имя Путина.

Проигравшие аккредитацию предпринимали попытки в судебном порядке добиться отмены аккредитации ВОИС. На сегодняшний день эти попытки пока не увенчались успехом. В свою очередь получившее государственную аккредитацию ВОИС отрапортовало о своих успехах в деле сбора роялти для музыкантов и продюсеров звукозаписи. Так по данным ВОИС в период с сентября 2008 по июль 2009 года было собрано в качестве роялти около 380 млн. рублей и выплачено более 260 млн. рублей.

Вне зависимости от конкретных итогов государственной аккредитации можно отметить один бесспорно положительный момент этого явления. Был дан старт процессу наведения элементарного порядка в деле сбора роялти. Сколько времени займет этот процесс пока неясно. Но ясно только одно. Без помощи авторов, музыкантов и продюсеров звукозаписи в этом трудном деле государству в любом случае не обойтись. Остается государству только дать старт еще одному долгожданному процессу – справедливому и прозрачному распределению роялти среди авторов, музыкантов и продюсеров звукозаписи.

Авторы статьи: Алексей Сергеевич Кондрин и Илья Кондрин