Retrospective: Делись или проиграешь

В своем интервью немецкой газете Die Zeit Лоуренс Лессиг, профессор права в Стэнфордском университете США и идеологический вдохновитель движения за свободную информацию, высказал интересную и практичную с его точки зрения идею – собственность подразумевает возможность ею делиться.

По его мнению, сегодня простое использование контента подразумевает создание копии. Раньше, правда, было по-другому. Долгое время пользование означало что-либо слушать или читать, но не копировать. Поэтому необходимо продумать, как честно изменить правовое регулирование. Точной формулировки основоположник Creative Commons не дал, но предложил две модели: при коммерческом пользовании контента нужно платить, а при некоммерческом – платить не нужно.

К примеру: берем часть произведения, используем его в ремиксе и получившееся новое произведение загружаем на YouTube, чтобы показать его десяткам тысячам друзей. Вот за это платить не надо. Значит и переговоры общества по коллективному управлению правами GEMA с YouTube в отношении подобного случая не имеют смысла, так как цена – ноль. Но вот если написать книгу и кто-нибудь из нее сделает фильм, то тогда это уже коммерческий ремикс, об оплате которого следует вести переговоры с автором книги. Поэтому следует спросить себя, в каких областях регулирование необходимо, а в каких – нет.

Не обделили вниманием и издателей. Какова сегодня их роль? Они стали агентами авторов, обеспечивая им определенное качество. Но для этого издатели уже не нужны. Качество можно определить посредством других критериев, к примеру, в рейтингах Amazon или Google посмотреть, что нравится другим, по цитированиям узнать, что используют другие – таким образом можно найти лучшее творение. По такому критерию и Mein Kampf и манифесты террористов можно рекомендовать к прочтению.

Всегда находились недовольные определенным распорядком вещей или их регулированием, если будет угодно. Авторское право здесь не исключение. Всегда были предложения либо о сокращении сроков охраны прав, либо вообще о существенном ограничении действия самих прав. Несмотря на непрекращающиеся споры, на протяжении нескольких десятков лет у авторов были и есть определенные гарантии, основная из которых – исключительное право на свое произведение в том смысле, что автор может решать, как он хочет и будет его использовать. Для чего это нужно?

Во-первых, для того, чтобы автор мог зарабатывать и жить со своих трудов. Качественная составляющая здесь в расчет не берется, так как играет важную роль для маркетинговых целей: кому. и как продать произведение. Для целей закона важны критерии, по которым можно признать: подлежит ли данное произведение охране или нет, поэтому иногда, при определенных обстоятельствах, может возникнуть необходимость анализа содержания произведения или объекта, претендующего на охрану законом.

Анализ содержания произведения также может понадобиться при рассмотрении споров о таком нарушении прав, как “заимствование” произведения. Кто-то написал сценарий (строго говоря, защищаемый законом объект права) и решил отправить на киностудию для возможной экранизации. Но от студии приходит отказ. Компания уже работает над похожим проектом. Тогда сценарист, если считает свой сценарий украденным, обращается в суд.

Не имеет смысла рассматривать в подробностях правовое регулирование заключения соглашений, так как сейчас нас больше всего интересует право автора. Судья при решении спора может обратиться именно к анализу произведения. Так было в деле James Muller v. Twentieth Century Fox Film. Истец написал сценарий The Lost Continent и утверждал, что ответчики скопировали его при написании своего собственного сценария  и продюсирования фильма AVP: Alien vs. Predator. При решении данного спора судья практически подробно рассмотрел содержание обоих сценариев и вынес решение в пользу ответчиков.

Так что качество произведения более интересует тех, кому оно предназначается – потенциальных потребителей, инвесторов, но не законодателя и правоприменителя. Порой основная же задача издателя заключается не в оценке качества, а в использовании коммерческого потенциала творчества. Издательства, специализирующиеся на науке или более серьезных вещах, чем развлечения, тоже живут за счет своих интеллектуальных активов и стараются охранять их всеми возможными способами.

Одно научное издательство подало в суд на юридическую компанию, специализирующуюся на патентах за то, что компания копирует научные статьи и прилагает их к заявке на выдачу патента и не платит за это деньги. Кому то может показаться это смешным и нелепым, но суд посчитал иначе. Конечно, не всегда ученый или писатель может опубликоваться. Это далеко не просто. Интернет может помочь реализоваться, но вот получить деньги с онлайн использования порой бывает труднее, чем получить их от издателя, а иногда и не представляется возможным.

Во-вторых, автор может контролировать использование своего произведения. Не всегда удается договориться с известным или не известным писателем об экранизации книги, даже если предлагаются хорошие деньги. Не говоря уже о контроле над написанием сценария и самим процессом создания фильма. Нельзя сказать, что автору предоставляется неограниченный контроль, и он может делать все, что пожелает. В России, к примеру, существует право на неприкосновенность произведения и защита его от искажений. А экономический фактор может дипломатично “сгладить возможные шероховатости” сотрудничества сторон.

Если лишить автора хотя бы перечисленных выше гарантий, что получится? Как минимум, придется “пересматривать” основные принципы правового регулирования имущественных отношений. Поэтому любое нововведение в законодательство сначала анализируется и законодатель предусматривает правила не только для пользователей, но и для созидателей.

Отчасти с Лоуренсом Лессигом согласна Нелли Крусс, вице-президент Европейской комиссии ответственный за Цифровую программу для Европы (Digital Agenda for Europe). Раньше создание и распространение было в руках нескольких. Теперь этим заниматься может каждый. Да, действительно авторы распространяют свои произведения бесплатно и получают вознаграждения другими способами, но взимание платы за доступ к своему творению не является ограничением свободы или открытости интернета.

Задача законодателя заключается в предоставлении авторам возможности выбирать то, что им больше всего подходит. Клай Ширки (Clay Shirky), писатель и консультант по социальному и экономическому влиянию интернет технологий, вообще высказал идею о том, что издание (или публикация, то есть действие, позволяющее сделать публичным свое произведение, как, например, книгу, для всех, будь то бесплатно или за вознаграждение) уже не является индустрией или работой, это просто “процесс нажатия на кнопку”. Можно пропустить несколько стадий предпечатной подготовки и сэкономить на издержках.

Некоторые онлайн-платформы уже успешно сотрудничают с некоторыми авторами, предлагая им возможность напрямую распространять свои произведения. Писательница Аманда Хокинг (Amanda Hocking) заработала свыше 2 млн долларов на своих книгах, а писатель Джон Лок (John Locke) продал свыше млн копий своих книг с помощью онлайн платформ. Самостоятельное издание книг существовало и раньше, хоть и было удовольствием не из дешевых. Тем не менее, не все могут обойтись без традиционного издателя. Кинематограф же не уничтожил театр, а даже, наоборот, в театр не только престижно ходить, но и означает приобщение к высокой культуре. То есть отменять или ограничивать авторские права не нужно; нужно  предоставить свободу выбора самим участникам отношений, и определить сферу ответственности каждого субъекта: что можно делать, а что запрещено.

Современные технологии несколько усложнили задачу для правоприменителей и законодателей. Раньше было достаточно просто – либо субъект является честным пользователем, либо нарушителем. Но сейчас, некоторые социальные сети и развлекательные ресурсы, не только популярные на весь мир, используют контент для развлечения своих пользователей и извлекают из этого выгоду, к примеру, от рекламы, благодаря тем же самым пользователям, размещающим этот контент.

Но правообладатели редко когда получают хорошие, по их мнению, деньги за использование своего творчества с этих социальных сетей и ресурсов, не говоря уже о том, что они не всегда знают, как используется их контент. К примеру, соавтор известного хита “Heaven Is A Place On Earth” Ellen Shipley получила чек на 39$ от радиостанции Pandora, это были роялти за исполнение песни за трехмесячный период. Песня была исполнена в течение трех месяцев 3.1 млн раз. На следующий день от Google она получила 15 центов (за какой период она не уточнила).

В такой ситуации – использование есть, а денег за это нет – напрашивается один вывод: нарушение исключительных прав. Значит, к ответственности можно привлечь того, кто их нарушает. Вот тут-то и начинается самое интересное. Ведь онлайн платформы и ресурсы, при соблюдении некоторых требований закона, не нарушают исключительные права авторов. Для законодателей многих стран задача регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности усложнилась именно определением сферы ответственности в интернете и предоставлением дополнительных прав, как пользователям, так и правообладателям.

Начнем с самого начала. Традиционные модели распространения контента уже не приносят баснословных прибылей. Некоторые премьеры фильмов или эпизодов сериалов идут не в кинотеатрах, а в интернете и следует отметить, что довольными остаются не только зрители. Ждать выхода фильма на DVD или показа в кинотеатрах не всегда и не всем хочется, поэтому в интернете, при наличии спроса, можно найти желаемый контент. Легально ли он предоставляется или нет, жаждущего новинок или чего-либо интересного это мало интересует. Он верит тому, что размещено на сайте и исполняет все требования администрации ресурса. Он может даже заплатить за скачивание контента и не задумываться о том, законно ли продают ему услугу или товар.

Да иногда это вообще невозможно проверить, имеют ли лицензию дистрибуторы контента или нет, и сами распространители вряд ли предоставят такую информацию каждому потребителю, ссылаясь на то, что это коммерческая тайна. Так вот, фильм, музыка или книга, были скачаны, а деньги заплачены. Допустим, правообладатели узнали о наличии ресурса, нарушающего их исключительные права, и возмутились. Что они сделают в первую очередь? Как правило, выясняется ответ на простой вопрос – каким образом ресурс нарушает права. Да, правообладатели научились выслеживать нарушителей и отслеживать их деятельность во всемирной паутине.

В США, к примеру, по суду можно получить личные данные подключенных к интернету, если будет доказана их причастность к предполагаемому нарушению. Суд, при наличии оснований, может затребовать требуемые данные от компании, предоставляющей доступ в интернет. Вообще данные могут заключаться не только в именах, контактных данных и другой информации личного характера. Правообладатели иногда достают даже личную электронную переписку преследуемых ответчиков в суде. Но это самый простой пример. При хорошей технической оснащенности можно отслеживать практически все действия подключенных к интернету.

Если можно отслеживать все действия в сети, то тогда как быть с privacy в киберпространстве? Какую информацию можно сообщать, кому бы то ни было, а какую можно попридержать для себя? Как можно защитить свои личные данные? Кому может понравиться, если будут без спроса вмешиваться в личное пространство. Именно соблюдение основных прав и свобод и заботит большинство правозащитников: не допустить ограничения основных прав и воспрепятствовать цензуре в интернете.

Необходима сбалансированность при отстаивании прав и экономических интересов правообладателей и потребностей ничего не подозревающих пользователей. Теперь мы подошли к самому главному. Вопрос разграничения ответственности и определения того, что является преступлением, уже не ограничивается только лишь созданием копии. Раньше, действительно, создание и распространение копий, по сравнению с сегодняшним днем, было простым и незатейливым и сводилось, в основном, к созданию материальных носителей, которые и сегодня можно увидеть в продаже, но только для истинных ценителей звучания и неповторимого качества.

В настоящее время задача для владельцев контента усложняется тем, что старинный принцип правоотношений, – совпадение намерения, цели с осуществляемыми действиями или бездействием, – теперь уже применяется и по отношению к интернету и доказать его можно только подчас теми же способами, какие “недобросовестные пользователи контента” применяют для достижения своей противоправной цели. Так почему так трудно обойтись без дорогостоящих споров и просто мирно и взаимовыгодно сотрудничать?

Правообладатели, пускай и не все, не желают упускать своей прибыли и терять контроль над распространением. Они довольствуются своими исключительными правами и интересами и не собираются ими так просто поступиться. Приобретать лицензию мягко сказать достаточно дорого, а подчас и разорительно. Поэтому можно перенести основную ответственность на пользователя интернета. “Тебе предоставляется возможность, совершенно бесплатно, выразить себя, но при этом не нарушай права других.”

Кто знает о существовании авторских и смежных прав, и кто знает, в чем они заключаются? Разумеется, специализирующиеся в этой области правоведы. Сразу же возникнет закономерный вопрос – “так это что, без юриста я и интернетом попользоваться не смогу?” Так если не все из нас разбираются в тонкостях юриспруденции, как тогда решить проблему нарушения прав на интеллектуальную собственность?

Был придуман механизм, позволяющий делиться своими достижениями с другими совершенно бесплатно и с определенными условиями. В некоторых странах, кстати, подобные бесплатные лицензии возможны по действующему внутреннему законодательству. Если автор хочет подарить свое творение или знает, как извлечь из него прибыль по-другому, то почему бы и не дать ему такую возможность.

Но судя по тому, что вокруг некоторых законодательных инициатив (SOPA, PIPA) возникают жаркие споры (таким интернет-компаниям как Google, Facebook, Wikipedia и многим другим пришлось бы формировать отдельный штат сотрудников для оперативного реагирования на претензии правообладателей, компании, по меньшей мере, разорились бы не успев встать на ноги), а количество требований правообладателей об удалении незаконно размещенного контента по численности не уступает размерам гонораров популярных артистов, то получается, что не так много желающих делиться бесплатно своим творчеством. Тогда только оставалось решить, кто и за что должен отвечать.

Если предоставляется только платформа для самовыражения пользователя, и угрызения совести должны мучить только его, то интернет-посредники должны только удалять нелегальный материал по требованию правообладателя. Последним такое регулирование совершенно не понравилось. Сколько же нужно уведомлений? Ведь вместо одной удаленной единицы контента появляется в лучшем случае десять копий. А заставить удалить все музыкальные композиции со всех серверов, как попыталась сделать одна компания в США, то есть заставить компанию самостоятельно искать все песни, не получиться.

Тогда владельцы прав задумались о внедрении системы фильтров для размещаемого цифрового материала. В споре общества по коллективному управлению правами SABAM с интернет сервис-провайдером (ИСП) Scarlet европейский суд посчитал, что требование установить оспариваемую систему фильтрации, обязал бы ИСП активно отслеживать все данные относительно каждого из его клиентов, чтобы предотвратить любое нарушение прав на интеллектуальную собственность в будущем.

Следовательно, от ИСП требовалось бы осуществлять мониторинг. В этом деле запрет, требующий установки оспариваемой системы фильтрации, повлек бы за собой отслеживание всех электронных сообщений, происходящих в сети ИСП, в интересах правообладателей. Более того, этот мониторинг не имеет ограничений во времени, направлен на все будущие нарушения и задуман с целью защитить не только существующие произведения, но также и те, что еще не созданы на момент введения системы.

Соответственно, выполнение такого предписания было бы нарушением свободы ведения бизнеса ИСП, так как требовало от него установить сложную, дорогостоящую, постоянную компьютерную систему за свой счет. В подобных обстоятельствах предписание установить оспариваемую систему рассматривается как неудовлетворяющее требованию сохранения баланса между, с одной стороны, защитой права на интеллектуальную собственность, и, с другой стороны, свободой ведения бизнеса такими ИСП, как Scarlet.

Более того, оспариваемая система может также нарушать основные права клиентов ИСП, а именно их право на защиту их персональных данных и свободу получать или передавать информацию. Во-первых, это требующее установить оспариваемую систему предписание повлечет систематический анализ всего контента и сбор и идентификацию IP адресов пользователей, с которых был послан в сеть нелегальный контент. Такие адреса являются защищенными персональными данными,  так как  позволяют точно определить пользователей.

Во-вторых, это предписание могло бы ограничить свободу информации, поскольку эта система не могла бы в достаточной мере отличать нелегальный контент от легального, и, как следствие, ее введение могло бы повести к блокированию вполне законных сообщений. Аналогичное решение было принято по делу SABAM против социальной сети Netlog. Как видно, интернет-посредники, в число которых входят не только социальные сети, но и интернет-провайдеры, не собираются полностью строить свои бизнес-модели в полном соответствии с желаниями правообладателей или представляющих их интересы.

Итак, есть потребители контента, есть правообладатели, в представлении некоторых сподвижников прогресса как отчаянные ретрограды и защитники традиционной системы копирайта, иногда сами предлагающие контент, иногда предоставляющие на него лицензии. Есть онлайн ресурсы, либо делающие доступными контент для потребителей, либо предоставляющие возможность размещать свой материал, ратующие, наоборот, за прогресс и развитие новых технологий. И есть те, кто вообще мало церемонится с правообладателями и не особо интересуется их мнением.

Ким Шмитц (Kim Schmitz), талантливый программист и компьютерный гений, ставший впоследствии Кимом Дотком (Kim Dotcom), как веб-адрес, немало доставил хлопот правообладателям. Согласно официальным выдвинутым обвинениям, Ким Дотком состоял в “мега-сговоре” с другими аффилированными с ним лицами, и вся эта преступная группа занималась отмыванием денег, рэкетом и нарушением копирайта в крупных масштабах, причинив правообладателям предполагаемый ущерб в размере более чем $500.000.000, заработав при этом $170.000.000. Одна из главных допущенных опальным предпринимателем ошибок состояла, как и указал американский суд, в несоответствии заявленной цели с осуществленными действиями и бездействием. Что же такого ужасного на половину миллиарда долларов сделал Ким Дотком?

Было создано несколько интернет-ресурсов, один из которых, самый известный, – Megaupload.com. В какой-то момент времени своей истории Megaupload.com был тринадцатым по счету из всех самых посещаемых сайтов во всем интернете. По информации с самого сайта, за его историю было более 1 миллиарда посетителей, более чем 180.000.000 зарегистрированных пользователей, среднее число посещений в день составляло 50 миллионов, а трафик составлял около 4 процентов от всего интернет-трафика.

Доход Megaupload.com извлекался главным образом из двух источников: премиум подписка и онлайн реклама. Премиум пользователи, составлявшие малую долю от всей пользовательской базы, могли скачивать и загружать файлы с небольшими ограничениями. Сумма вознаграждений за премиум доступ в течение существования “мега-сговора” составила более 150 млн. долларов. Онлайн реклама на Megaupload.com и аффилированных сайтах, которые зависели от популярности контента, размещаемого для привлечения посетителей, принесла более чем 25 млн. долларов дохода.

На сайте не было поиска доступного контента. Были лишь сайты с ссылками, которые содержали сделанные пользователями посты из ссылок, сгенерированных Megaupload.com (или другим сайтом из семейства Mega). Для премиум пользователей предусматривались финансовые преференции за размещение ссылок на специальных сайтах, что способствовало широкому распространению ссылок Megaupload.com по всему интернету. Высокий объем трафика сайтов позволял “Заговорщикам” брать с рекламодателей деньги авансом и по повышенной ставке, по сравнению с теми, что применяются другими интернет-рекламщиками по принципу percentage-per-click.

“Заговорщики” договорились об использовании “Abuse Tool” с некоторыми крупными правообладателями США, с намерением удалять нелегальный материал с подконтрольных “заговорщикам” серверов. Опция позволяла правообладателям сообщать об определенном и известном им веб-адресе на нелегальный контент; “участники заговора” также известили правообладателей, что Mega-система удалит контент или перекроет к нему доступ.

На самом деле законные ожидания правообладателей не оправдались. Внутренняя база данных “Mega-заговора” отслеживала ссылки, сгенерированные системой, но дублирующие ссылки на нелегальный контент не сообщались правообладателям и не удалялись автоматически когда последние либо использовали Abuse Tool либо уведомляли в соответствии с DMCA.

“Заговорщики” получили много миллионов требований (либо через Abuse Tool либо иным образом) удалить нелегальные копии защищенных законом произведений и в лучшем случае удалялся только URL, о котором правообладатель сообщал, но намеренно оставлялась нелегальная копия произведения на контролируемом “заговорщиками” сервере, а другие рабочие ссылки оставались полностью нетронутыми.

На протяжении всего времени, относящегося к обвинительному акту, ответчики и другие участники “Mega-заговора” знали, что у них нет ни лицензии, ни разрешения, ни полномочия, или иного права от обладателей сотен тысяч защищенных правом произведений воспроизводить и распространять эти произведения, в том числе делать их доступными посредством интернета.

Участники “заговора” знали каким образом использовался другими их сайт; сами использовали свою систему закачивая, воспроизводя и распространяя нелегальные копии защищенного законом контента; знали о финансовой прибыли, получаемой ими напрямую от нарушений прав на произведения, которые они могли контролировать. Только в одном 2010 календарном годе Dotcom получил более 42 млн. долларов от “Mega-заговора”.

Участники “Mega-заговора” обычно не прекращали обслуживать аккаунты известных им нарушителей, когда у них были право и возможность в соответствии с Условиями сервиса сделать это. Не предпринимались особо усилия для идентификации пользователей, использовавших сайты или сервисы семейства Mega для нарушения прав, с целью предотвращения загрузки нелегальных копий защищенных законом материалов, или идентификации нелегальных копий произведений, находящихся на компьютерных серверах, подконтрольных “Mega-заговорщикам”.

Для правообладателей была усложнена идентификация повторных нарушителей удалением идентификационных данных загрузчика нелегальных файлов с публичных частей Mega-сайтов в ноябре 2010. Нелегальные копии произведений обычно не удалялись с компьютерных серверов, контролируемых “Mega-заговорщиками”, даже если они были осведомлены о нелегальном материале или же удаление требовалось правообладателем.

Правообладатели намеренно вводились в заблуждение относительно удаления нелегального контента с серверов ответчиков, хотя, на самом деле, фактически удалялись определенные ссылки на файл, который все еще мог быть нелегально загружен через многочисленные дублирующие ссылки. Дублирующие ссылки иногда создавались самими ответчиками. “Заговорщики” воспроизводили защищенные правами произведения прямо с других сайтов, включая YouTube, чтобы сделать их доступными для воспроизведения и распространения на Megavideo.com.

Закрытием сайтов дело не ограничилось. Тысячи людей были возмущены тем, что их документы, файлы для личного пользования были просто либо удалены, либо с ними вообще неизвестно что произошло. Количество хранимой информации было огромно. В Гонконге 330 млн гонконгских долларов были заморожены. Верховный суд Новой Зеландии посчитал, что “ордера на обыск не в достаточной мере описывали нарушение, к которому они относились”, “действительно, они были достаточно далеки от этого, они были общими ордерами и, как таковые, недействительны”. Ордерами проблемы не закончились.

Премьер-министр Новой Зеландии принес свои извинения Доткому за нелегальный мониторинг. Суд же США посчитал, что корпорация как Megaupload не может предстать перед американским судом без своего согласия. Сама же корпорация вообще требовала отклонить обвинение против нее. “Прежде чем федеральный суд может осуществлять персональную юрисдикцию в отношении ответчика, процессуальное требование о вручении повестки в суд должно быть удовлетворено.” Процессуальное законодательство, правило 4(с)2, не позволяет вручить повестку в суд иностранному ответчику в другой стране. Megaupload  не имеет каких-либо должностных лиц, или уполномоченных агентов для вручения судебного документа в США.

“Даже если правительство могло бы найти необходимых должностное лицо или агента в пределах США, если, например, господин Дотком в конечном счете был бы экстрадирован сюда, правительство все равно не смогло бы должным образом уведомить Megaupload. У последнего нет офиса в США, и не было раньше. Вручение приказа о явке в суд для участия в уголовном процессе Megaupload, таким образом, невозможно, что исключает преследование правительством Megaupload.” Ответчик в данном деле имеет право на надлежащий процесс, то есть соблюдение всех норм права.

Правительство США наложило арест на собственность Megaupload, на доменное имя, разрушило репутацию корпорации  и  ее бизнес в соответствии с обвинением, которое ошибочно в вопросах юрисдикции. А так как вручить должным образом правительство США повестку не может, то и у суда нет юрисдикции над этой компанией, а значит и уголовное преследование компании начаться не может. Корпорация, таким образом, лишена возможности восстановить свое доброе имя или компенсировать свое имущество.

Правительство ответило, что Megaupload могла бы исправить сие недоразумение, если просто-напросто примет уведомление, откажется от своих аргументов о юрисдикции, и добровольно явится, чтобы возразить на заявленные предположения. “Предполагать, что правительство может легко и свободно обвинять таких ответчиков и тем самым причинять существенный ущерб, только чтобы ответчик сам подчинился юрисдикции суда и аргументированно возразил на хитрость правительства, означало бы признать федеральные правила более чем бессмысленными.” В мае 2012 суд встал на сторону Megaupload, подавшего ходатайство об отклонении замененного обвинения.

Власти США предложили сделку – одна сторона забывает о вопросах юрисдикции, а другая размораживает активы. В октябре 2012 суд США посчитал, что вышеупомянутое правило о вручении повестки не требует таких крайних мер, как прекращения дела, и, как известно суду, ни один суд еще не отклонял обвинения из-за несоблюдения правила о вручении, тем более, что правительство США может выполнить требования этого правила. Ходатайство Megaupload было отклонено. Как эта ситуация повлияла на самого виновника торжества?

Он представил общественности новый проект, который, по его мнению, будет еще лучше, чем предыдущий. “Крупные рекорд лейблы думали, что Megabox умер. Артисты радуйтесь. Это грядет и даст вам свободу.” “Бесконечное место для всей вашей музыки”. Предлагается музыкальный плеер, поиск, магазин и неограниченное количество загрузок музыки будет свободно, считай бесплатно.

Так как сам основатель Megaupload человек тоже творческий, он решил поддержать артистов и помочь артистам продавать музыку напрямую потребителям и зарабатывать со свободных скачиваний. Не много, ни мало, но одна из основных целей проекта – подвинуть крупные компании на рынке развлечений.  Как это будет работать на практике, пока мало кто знает. Более того, новая filesharing-сеть Mega тоже скоро будет представлена во всей красе на суд общественности. Противостояние, скорее всего закончиться пока у какой-нибудь из сторон не закончатся деньги или пока они не найдут общий язык.

Но иногда бывает и так, что сами интернет пользователи “задают жару” “борцам за копирайт”. Одна немецкая компания производит полнометражные фильмы и один из них, Far Cry, был снят в Канаде в 2007, а релиз состоялся в Германии в 2008. Другие три компании, в том числе и юридическая, помогают в защите интересов кинопроизводителя по всему миру. А теперь суть самой истории.

Юридическая компания подает иск в суд США в интересах кинокомпании против 2094 анонимных ответчиков за нарушение прав на фильм Far Cry. Юридическая компания заодно пытается получить у интернет сервис-провайдеров через суд контактные данные предполагаемых нарушителей. И это удается. Теперь есть данные ответчиков, и что с ними делать?

В мае 2010 юридическая компания подает иск в суд против 4577 предполагаемых нарушителей прав на фильм. Но при этом суд просят увеличить время для вручения иска. Спустя более чем шесть месяцев с момента подачи первоначального иска, кинокомпания через юристов предположила, что коллективные ответчики (кому еще формально не вручили документа или кто еще не назван) были “еще не названными ответчиками”. В ноябре 2010, в последний день предоставленного дополнительного срока, когда уже нужно было назвать всех ответчиков и вручить им документы, кинокомпания попросила суд увеличить срок еще на пять лет, аргументируя это тем, что компания не может судиться с любым коллективным ответчиком до тех пор, пока каждый из них не будет идентифицирован.

Суд решил, что компании пора уже определяться и подавать измененный иск, указав имена и адреса ответчиков или, в случае если они не известны, IP адреса, а также предоставить отчет о том, кого не удалось идентифицировать. Компания не только подала иск против одного названного ответчика и 139 неназванных (вместо четырех тысяч в первом иске), но и заявила ходатайство об отклонении иска в отношении всех других коллективных ответчиков.

Дмитрий Широков, житель Массачусетса, который не был назван ни в одном иске, получил письмо (впрочем, не только он один), обвиняющее его в нарушении копирайта на фильм Far Cry. В письме говорилось, что компания DGW подала иск в интересах кинокомпании и что интернет сервис-провайдер Широкова предоставил контактную информацию, идентифицирующую его как “одного из ответчиков, кто нелегально приобрел или поделился фильмом нашего клиента через P2P сеть…”.

Письмо это было “любезностью”, то ли со стороны юристов, то ли со стороны правообладателей, предоставлялся шанс избежать преследования в суде. Чего же хотели за досудебное урегулирование? Чтобы не стать ответчиком в суде, нужно было всего-то заплатить DGW 1500$. Но это “предложение” истекало в 5 часов вечера 11 июня 2010. После этого момента клиент компании будет принимать сумму не меньше 2500$. Но и это предложение истекало 30 июня 2010. Если сумма не будет выплачена, то компания может включить Широкова в список ответчиков. Также были расписаны в деталях возможные последствия иска в денежном эквиваленте.

Письмо настоятельно советовало обратиться к адвокату за консультацией. Что Широков и сделал. Он не только не заплатит “предлагаемые” суммы, но и подал в суд на самих “борцов за копирайт”. Он утверждал, что подвергся затратам нанимая советника “в уверенности ложных утверждений письма и для определения существа требований”. Он “избежал бы этих затрат, будь письмо правдивым.” Основным обвинением было мошенничество (компьютерное, в суде, при регистрации копирайта), компания также обвинялась в злонамеренном судебном преследовании, злоупотреблении копирайтом и процессуальном злоупотреблении. Иск был подан также от имени всех 4577 лиц, кого также “подозревали” в нарушении копирайта на фильм.

Суд решил, что “принимая все факты в иске за истинные и делая все разумные выводы в пользу Широкова, что суд обязан сделать на данной стадии, суд находит, что иск представляет достаточно фактов, чтобы утверждать о причастности Achte (кинокомпании) к предполагаемой махинации с авторским правом или, по меньшей мере, оказании (кинокомпанией) помощи ответчикам, зная о мошеннической цели махинации”. Суд также рекомендовал окружному суду отказать в удовлетворении ходатайства Achte о снятии обвинений в соучастии и подстрекательстве.

Участники экономических отношений используют все возможные способы и доступные средства для достижения желаемой цели. Если копирайт и мешает кому-нибудь, то только потому, что порой очистка прав может стоить столько же, сколько и реализация самого проекта целиком. К примеру, один бизнесмен утверждал, что интернет-радио будет успешным бизнес-проектом только в том случае, если не платить правообладателям. Возможно, пользователи найдут общий язык с владельцами прав путем переговоров или заключения соглашений, а может быть, законодатели различных стран императивно установят правила игры на рынке. Возможных вариантов достаточно, но отменять копирайт вряд ли кто будет, уж очень много сил и средств было потрачено не только для создания самой системы, но и для ее поддержания и развития.

Автор статьи: Илья Кондрин