Как владельцы архива записей концертов умудрились нарушить авторские права при наличии лицензий

Несколько предприимчивых лиц организовали архив записей концертных исполнений известных песен. Концертные выступления датируются в основном с 1960х по 2000е гг. Записи исполнений тщательно собирались, приобретались, а затем оцифровывались  и выгружались на сайт – либо в виде стриминга, либо в виде загрузки. За доступ к ним взималась плата.

Шесть музыкальных издателей подали в суд на этих предприимчивых лиц за нарушение авторских прав примерно на 200 музыкальных произведений. Издатели являются либо собственниками прав, либо держателями исключительных лицензий. Главный вопрос в этом деле заключался в том, была ли у ответчиков имеющая юридическую силу принудительная лицензия.

По закону США, для того, чтобы воспользоваться прелестями принудительного лицензирования, пользователь обязан уведомить об этом правообладателя. Получив уведомление, правообладатель не может отказать пользователю в предоставлении прав. Более того, для определенных видов использования закон, не ОКУП, не правообладатель, устанавливает ставки роялти. Если пользователь не уведомил правообладателя, то он лишается возможности эксплуатации объекта интеллектуальной собственности, а если вообще не было никакого разрешения, то тогда понесет ответственность за нарушение прав.

Ответчики потратили немалые средства на создание коллекции концертных выступлений. Архивные записи закупались у концертных площадок, у архивов. Закупки начались примерно с 2002 года. Согласно решению суда, изначально при приобретении записей, “ответчики никогда не видели какого-либо контракта артиста на исполнение, уполномочивающего запись выступлений, более того, они не знали, существуют ли такие договоры”. Исчерпывающего ответа на вопрос, а давали ли владельцы авторских прав, так же как и сами исполнители, согласие на запись концерта, получить не удалось. В 2010 ответчики приступили к регистрации своих авторских прав на ремиксы приобретенных записей концертов.

После приобретения записей выступлений, ответчики приступали к получению лицензий. Начинали с механички. Лицензии получали либо у ОКУПа Harry Fox, либо через посредников, действовавших в интересах производителей записей и дистрибьюторов. Суд обратил внимание, что ответчики впервые обратились к ОКУПу за механической лицензией 1 марта 2007 года, то есть спустя год после начала эксплуатации объектов интеллектуальной собственности посредством предоставления сервисов по скачиванию и стриминга по требованию. Услугами ОКУПа ответчики пользовались до 2010 года, затем стали работать с одной компанией для получения всех необходимых лицензий.

Согласно ответчикам эта компания очищала для них права на музыкальные произведения либо посредством приобретения прямых лицензий у издателей, либо получения лицензий на механичку у ОКУПа Harry Fox, либо получения полномочий по принудительному лицензированию.  Когда в мае 2013 года эту компанию приобрела компания Google, ответчики стали работать с другим посредником в отношении музыкальных произведений. Ответчики обратили внимание, что они выполнили все финансовые обязательства перед истцами, которые никогда не отказывались от роялти и никогда не возвращали их обратно.

У других ОКУПов ответчики получали лицензии либо на публичку, либо на предоставление стриминга по требованию для музыкальных произведений. Ответчики утверждали, что заплатили все необходимые роялти за стриминг по требованию в соответствии с заключенными с ОКУПами соглашениями. Тем не менее, эти соглашения не уполномочивали ответчиков воспроизводить или распространять любое из спорных музыкальных произведений.

Истцы утверждали, что лицензии ОКУПа Harry Fox охватывали только ограниченную часть спорных записей. По меньшей мере, из 200 спорных музыкальных произведений, 180 лицензиями Harry Fox не охватывались. Более того, уведомления для принудительного лицензирования высылались правообладателю спустя месяцы или даже годы после начала эксплуатации, для которой и требовалось принудительное лицензирование.

Хотя ответчики утверждали, что “это обычная практика в этой индустрии”. Истцы также указали на тот факт, что ответчики в уведомлениях не указывали точной даты начала дистрибуции спорных записей. Истцы подтвердили, что никогда не возвращали роялти и не отказывались от них, но это не значит, что им были выплачены все причитающиеся им роялти. Таким образом, согласно позиции истцов, у ответчиков не было всех необходимых, имеющих юридическую силу полномочий.

В 2009 – три года спустя после начала эксплуатации собранной коллекции концертных выступлений – ответчики заключили соглашения с тремя крупными рекорд-лейблами – Warner, Sony и UMG. Соглашения предоставляли полномочия на продажу и распространение фонограмм, исполняемых на концертных выступлениях. Ни одно из этих заключенных соглашений не предусматривало письменного согласия артиста на запись и ее эксплуатацию. Соглашения с рекорд-лейблами не предоставляли права на музыкальные произведения.

В августе 2013 один из истцов ABKCO Music потребовал от ответчиков прекратить эксплуатацию аудиовизуальных записей концерта группы Роллинг Стоунс 1981 года и воздержаться от этой эксплуатации в дальнейшем, потому что истец никогда не выдавал ответчику лицензию на синхронизацию для этого видео и без такой лицензии авторские права истца нарушаются, а после этого уведомления нарушение осуществляется намеренно и сознательно. С 2013 по 2016 ответчики также получили несколько аналогичных требований от авторов и издателей песен, исполняемых на аудиовизуальных записях.

27 мая 2015 года истцы подали в суд на ответчиков. Ответчики ответили тем же – они не нарушали авторских прав истцов и им не нужно было получать еще и лицензию на синхронизацию, чтобы использовать спорные аудиовизуальные произведения. Ответчики также утверждали, что у них были все необходимые полномочия на механичку – либо в виде лицензии от ОКУПа, либо по принудительному лицензированию.

Вот только истцы с этим были не согласны. По их мнению, ни одна из концертных записей не может быть объектом лицензирования, потому что они не были зафиксированы на законных основаниях, а ответчики не могут письменно доказать наличие полномочия от исполнителей спорных песен. И это не считая того, что ответчики нарушили все сроки при уведомлении правообладателя для получения принудительной лицензии.

Что касается наличия согласия исполнителей. Ответчики, пытаясь доказать, что записи исполнений на концерте были сделаны легально, то есть с согласия исполнителей, сослались на соглашения с рекорд-лейблами, которые они заключили спустя год после начала эксплуатации записей. По мнению ответчиков, эти соглашения “подразумевают” демонстрацию того, что “исполнители надлежащим образом изъявили свое согласие на первую фиксацию их исполнений вживую”. Истцы с этим не согласились, потому что соглашения не являются доказательством изъявления согласия самими исполнителями. Суд с этим согласился.

По мнению суда, соглашений с рекорд-лейблами, заключенных спустя десятилетия в отношении некоторых музыкальных произведений, недостаточно для демонстрации того, что первоначальная фиксация была законной, то есть, сделана при соблюдении всех требований закона, соглашения “не подразумевают признания законности фиксации”. Соглашения с Sony и Warner предусматривают гарантии от рекорд-лейблов (третьих лиц), которые подразумевают наличие согласия артистов, которое уполномочивает рекорд-лейбл предоставить ответчикам право на эксплуатацию фонограмм, которые включают в себя исполнение артистов. Ни одно из обоих соглашений не предусматривает какое-либо письменное согласие от самих артистов и не подразумевает такого согласия на первоначальную фиксацию этих записей.

Что касается лицензионных соглашений с ОКУПом Harry Fox, то они недействительные – они не применяются к аудиовизуальным произведениям. Проще говоря, механическая лицензия ОКУПа выдана для одного объекта интеллектуальной собственности, а ответчики хотели применить ее к другому. Более того, так как лицензии по принудительному лицензированию были получены с нарушением сроков и процедур – лицензию получили спустя год после запуска эксплуатации – то воспроизведение или распространение, осуществленное в соответствии с такой несвоевременной лицензией, составляет нарушение права.