Представители теле- и радио индустрии США о коллективном управлении

Продюсеры и поставщики программ приобретают и выдают лицензии телевизионным и радио станциям, с которыми у них заключены контракты, все авторские и иные права необходимые для вещания программ (включая такие права на творческий вклад, как права на сценарий, хореографию, режиссуру и актерскую игру), за одним единственным исключением – права на публичное исполнение охраняемую законом не драматическую музыку, включенную в эти программы.

В силу исторически сложившейся практики местные станции сами должны обеспечить себе необходимые права публичного исполнения на не драматические музыкальные произведения, как одно из главных условий вещания программ, на которые они получили лицензии. Учитывая такое “навязывание” музыки, которая уже безвозвратно включена в программу, у станций нет никакой нормальной возможности вести переговоры с композиторами или издателями этой музыки в отношении цен на права.

Кроме того, даже в тех случаях, когда радио станция получает контроль над вещаемым ею музыкальным контентом, в результате многолетнего отказа обществ по коллективному управлению правами (ОКУПов) предоставить полную и актуальную на момент запроса информацию о репертуаре в какой-либо удобной форме, у станций нет возможности окончательно определить собственников необходимых для вещания прав на публичное исполнение.

Исторически сложилось так, что местные телевизионные станции вынуждены принимать условия традиционных бланкетных лицензий ОКУПов ASCAP и BMI, предоставляющих им права, en masse, на весь музыкальный репертуар ОКУПов, и платить этим ОКУПам процент с доходов, несмотря на тот факт, что “нет сомнения в том, что станции приносит доходы не музыка ASCAP, которую станция использует в своих программах”.

Более того, система формирования ставок этих бланкетных лицензий никоим образом не относится ни к объему фактического использования телевизионной станцией музыки ОКУПа, ни к успеху лицензиата в приобретении прав на публичное исполнение на ту часть музыки, которую станция использовала, посредством альтернативных механизмов лицензирования.

Более 450 местных телевизионных станций (из примерно 1200) воспользовались специальной лицензий для телевизионных программ от ОКУПа ASCAP или BMI (или от обоих сразу), и, по крайней мере, частично контролируют свои расходы на лицензирование музыки, например, посредством заключения прямых лицензионных соглашений на публичное исполнение не драматических музыкальных произведений, используемых в их программах местного производства.

В более редких случаях, программные лицензии позволили станциям гарантировать лицензии от сторонних продюсеров программ, которые обеспечили права на публичное исполнение от правообладателей в интересах станций.

Эти прямые лицензионные сделки привели к тому, что станции и продюсеры программ платят миллионы долларов напрямую композиторам и издателям, минуя бланкетное лицензирование. Когда станции и продюсеры платят композиторам и издателям напрямую, они гарантируют, что роялти за публичное исполнение получают непосредственно авторы той музыки, которая фактически была в эфире.

С другой стороны ОКУПы – это своеобразный “черный ящик”, через который очень сложно, если порой просто невозможно, отследить денежные потоки, которые они получают от вещателей напрямую, а затем выплачивают определенным членам ОКУПа.

Так как ОКУПы контролируются издателями популярных песен, то вполне понятна их тяга к использованию сложных формул распределения собранных роялти, бенефициарами которых в большей степени являются популярные песни, и все это за счет телевизионщиков. Собственники прав на вещаемый на телевидении контент может предпочитать лицензировать свои права на публичное исполнение напрямую вещателю, но у них не будет возможности сделать это, если вещатель вынужден переплачивать в два раза – и за прямую лицензию, и за бланкетную лицензию.

Что касается установления ставок судом, то ОКУПы обладают огромным информационным преимуществом по сравнению с любым лицензиатом, так как ОКУП имеет доступ ко всем своим соглашениям с бесчисленным количеством лицензиатов и поэтому знает обо всех применяемых ставках. Лицензиаты, с другой стороны, имеют доступ только к тем соглашениям, которые они заключали сами.

Доступ к такой информации имеет решающее значение, так как такие лицензионные соглашения часто служат “стандартом”, на основании которого спорящие о ставках стороны обосновывают свою позицию. Без этой информации лицензиаты были бы крайне ограничены в своих возможностях предоставлять суду всесторонний анализ динамики рынка в целях обеспечения оптимальных стандартов для рассмотрения судом.