Нужна ли России своя стратегия развития цифрового контента – фрагментация прав

Шестая часть. Здесь можно прочитать пятую, четвертую, третью, вторую и первую.

 

О необходимости изучения и использования опыта Евросоюза в вопросах внесения изменений в российскую систему авторских и смежных прав говорилось во время слушаний, посвященных обсуждению Концепции развития гражданского законодательства России 15 мая 2009 года в Санкт-Петербурге.

Так член Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства профессор Александр Львович Маковский сказал: «… создавая новые нормы, мы должны ориентироваться, в том числе, на право европейского союзного законодательства государств, продвинувшихся дальше нас в модернизации своего гражданского права[i]

В отличие от России, фактически установившей правовой запрет на использование бланкетных лицензий в цифровой среде, включая и цифровое вещание, в других странах мира применительно к «очистке прав» в цифровой среде набирает силу обратный процесс. Так еще в 1995 году прошлого века Конгресс США принял закон № 104-39 «the Digital Performance Right in Sound Recordings Act of 1995 (“DPRA”)», который вводил в систему американского авторского права новый вид обязательной (принудительной) бланкетной лицензии для определенных видов цифрового аудио вещания.

Через некоторое время в США был создан ОКУП в форме независимой, некоммерческой организации под названием «SoundExchange». В настоящее время данный ОКУП обладает единоличным правом на всей территории США собирать вознаграждение за смежные права с цифровых радио вещателей (неинтерактивное цифровое вещание, спутниковое радио вещание, Интернет радиостанции) от имени всех американских и зарубежных артистов-исполнителей (включая и российских) и всех американских и зарубежных производителей фонограмм (включая и российских).

Причем для получения вознаграждения правообладателям (артистам-исполнителям и изготовителям фонограмм) не нужно становится членами этого ОКУПа и не нужно заключать с ним соглашения о передаче полномочий на сбор денег. Цифровым вещателям в свою очередь не нужно проверять состоит ли тот или иной артист или изготовитель фонограммы членом этого ОКУПа и не нужно вести с каким-либо артистом или изготовителем фонограммы индивидуальные переговоры об «очистке смежных прав».

Им достаточно получить одну бланкетную лицензию от ОКУПа и выплатить соответствующее вознаграждение, ставки которого контролируются в обязательном порядке специально созданным для этих целей государственным органом – The Copyright Royalty Board (CRB). Этот государственный орган следит за выполнением требований закона о разумности срока действия бланкетных лицензий и разумности ставок вознаграждений в пользу правообладателей смежных прав. В том случае если ОКУП и вещатели не могут добровольно прийти к соглашению о сроках и ставках такой бланкетной лицензии, сроки и размеры ставок устанавливаются этим государственным органом.

Существует еще один очень важный момент, максимально затрудняющий «очистку прав» в цифровом вещании – это увеличивающаяся применительно к цифровой среде фрагментация литературной и художественной собственности, т.е. процесс дробления использования авторских и смежных прав на множество мелких разрозненных фрагментов.

Иллюстрацией увеличения фрагментации могут служить данные французского ОКУПа по распределению авторского вознаграждения среди правообладателей за цифровые права, перечисленного ОКУПу только одним из цифровых пользователей авторских прав. В 2007 году французские потребители скачали с Интернет-портала iTunes около 476 000 различных песен, из которых 290 000 были скачены только один раз.

Это означает, что французский ОКУП «SACEM» должен распределить 7 евроцентов (которые соответствуют 8% от розничной цены скачивания одной песни в соответствии с долями владения авторским правом среди авторов, композиторов и издателей) 290 000 раз по-крайней мере между 3 категориями правообладателей – каждая категория правообладателей (автор, композитор и издатель) возможно, состоит более чем из одного лица, таким образом, только на одну песню может приходиться от 40 до 50 владельцев авторских прав.

Этот процесс еще называют трагедией антиобщин (The tragedy of the anticommons) или теорией «антиобщинной собственности». «Трагедия антиобщин» как термин первоначально был использован профессором Колумбийской школы права Майклом Геллером (Michael Heller) в 1997 году в его научной статье «Трагедия антиобщин: Переход собственности от Маркса к Рынкам». В 2008 году «трагедия антиобщин» уже стала главным тезисом в книге Майкла Геллера «Тупик в экономике: Как слишком большое количество собственности губит рынки, останавливает инновации и уровень жизни».

По Геллеру «антиобщинная собственность понимается как зеркальное отображение общинной собственности. В свою очередь в общинах существует множество собственников, каждый из которых наделен одинаковой привилегией на использование какого-либо одного общего источника (например, пастбища для выгула скота), но не один из этого множества собственников не обладает правом на лишение этой привилегии других собственников. Когда так много собственников обладает одинаковой привилегией на использование источника, высока вероятность злоупотреблений в отношении источника – это трагедия общин. В антиобщинах существует множество собственников, каждый из которых наделен правом исключать другого из дефицитного источника и не один из них не имеет эффективной привилегии на использование. Когда существует так много собственников, обладающих исключительными правами, источник подвержен опасности использования не в полную силу – трагедия антиобщин»[ii].

В качестве примера «трагедии антиобщин» Геллер использует ситуацию, сложившуюся в Москве в начале 1990-х годов с приватизацией магазинов. Это когда на улицах Москвы появилось огромное количество различных ларьков, торговавших разнообразным и большим ассортиментом промышленных и продовольственных товаров. Ларьки принадлежали одному или нескольким собственникам. В это же самое время полки стационарных московских магазинов были пусты, торговые площади использовались неэффективно.

Правом собственности на стационарный магазин в результате проведения приватизации обладало большое количество собственников, как правило, все члены трудового коллектива магазина. Собственники, несмотря на повышенный спрос на покупку магазинов и на аренду торговых площадей, не могли договориться между собой о том, как использовать принадлежащую им собственность. В результате собственность использовалась не в полную силу, а собственники несли убытки в виде недополученной прибыли.

Аналогичная ситуация по Геллеру складывается в мире применительно к интеллектуальной собственности из-за растущей фрагментации этой собственности. В своей книге «Тупик в экономике: Как слишком большое количество собственности губит рынки, останавливает инновации и уровень жизни» Майкл Геллер подробно описывает негативное влияние фрагментации интеллектуальной собственности на развитие цифрового бизнеса. А также предлагает некоторые пути решения этой проблемы.

Решением этой проблемы по Геллеру является создание так называемых «патентных пулов», т.е. создание крупных объединений правообладателей и ОКУПов с целью лицензирования авторских и смежных прав в цифровой среде в режиме «одного окна». Точку зрения Геллера разделяет руководитель экономического департамента английского ОКУПа «PRS for music» Уил Пейдж (Will Page). Он считает, что такие крупные «патентные пулы» правообладателей: во-первых, снижают транзакционные издержки, как владельцев прав, так и пользователей; во-вторых, они предотвращает фрагментацию интеллектуальной собственности, которая может завести цифровые рынки в тупик; в-третьих, они решают проблемы координации, которые возникают в ходе использования трансграничных лицензий.

Какие же реальные опасности таит в себе фрагментация авторских и смежных прав применительно к цифровой среде? Условно в негативном влиянии фрагментации литературной и художественной собственности на развитие цифрового бизнеса как такового можно выделить 7 следующих моментов:

1) Фрагментация в сфере получения разрешений на одновременное использование отдельных видов исключительных имущественных авторских прав в цифровой среде;

2) Фрагментация в сфере получения разрешений на одновременное использование различных объектов авторского права и различных объектов смежных прав;

3) Фрагментация по территориям использования авторских и смежных прав;

4) Фрагментация в результате возможности изъятия авторами и музыкальными издателями, принадлежащих им авторских прав, из системы коллективного управления ОКУПов;

5) Фрагментация в сфере информации обо всех владельцах авторских и смежных прав на тот или иной объект авторского права или смежных прав;

6) Фрагментация в сфере составления и предоставления отчетности всем владельцам авторских и смежных прав;

7) Фрагментация платежей.


[i] Стенограмма слушания, посвященного обсуждению Концепции развития гражданского законодательства, Санкт-Петербург, 15.05.2009

[ii] Michael A. Heller “The Tragedy of the Anticommons: Property in the Transition from Marx to Markets”, Harvard Law Review, Volume 111, February, 1997, p. 2


Данная статья была написана в рамках диссертационного исследования и опубликована в 2009 в журнале “Интеллектуальная собственность. Авторские и смежные права”.

Автор Илья Кондрин