Материальная составляющая законопроекта, вносящего изменения в телекоммуникационный акт Германии – условия ответственности

Сервис-провайдеры, в принципе, не несут ответственность за стороннюю информацию, сохраненную в интересах пользователя, до тех пор, пока им не известно о незаконном действии или информации. В случае требований возмещения убытков, этот принцип применяется, только если они не знали о каких-либо фактах или обстоятельствах, благодаря которым незаконные действия или информация становятся известными. В случае определенных сервисов, чья бизнес модель строится на нарушении прав на интеллектуальную собственность, основываясь на общем жизненном опыте, может предполагаться, что сервис провайдер осведомлен в достаточной степени о многих фактах и единицах информации, благодаря которым незаконные действия или информация становятся известными.

Судебная практика обозначает такие сервисы как “сервисы особого риска” (“gefahrgeneigte Dienste”). Следуя этому и с целью достижения большей правовой определенности и ясности, закон (на немецком) перечисляет определенные ситуации, при которых может быть сделано предположение, что сервис относится к группе особого риска. Федеральное правительство принимает во внимание (на немецком) тот факт, что в случае нарушения в интернете копирайта определенного правообладателя, зачастую достаточно сложно, а иногда и невозможно, предпринимать какие-либо действия против сервис провайдера, чья бизнес модель в основном построена на нарушении прав. При следующих ситуациях можно предположить, что сервис относится к группе определенного риска:

1. Если хранение или использование огромного массива хранящейся информации совершено незаконно.

Если информация, содержащая нелегальный контент, хранится или большая часть хранящейся информации используется незаконным образом, общий опыт позволяет предположить, что сервис провайдер также об этом знает. В этом случае решающим моментом является не абсолютное количество нелегального контента, а его соответствующая часть. Если количество нелегального контента составляет более 50% хранящейся информации, вполне можно предположить, что это не является скрытым от сервис провайдера фактом.

2. Если сервис провайдер своими действиями намеренно стимулирует риск незаконного использования.

Осведомленность также предполагается в случае, если сервис провайдер специально стимулирует риск незаконного использования. Например, в соответствии с решением федерального верховного суда Германии, осведомленность можно предположить в случае, если сервис провайдер, за исключением провайдеров из сферы “облачных вычислений”, не взимает плату за предоставление места на диске для хранения информации, но его доход зависит от частоты скачиваний загруженных (нелегальных, нарушающих закон) файлов (решение от 15.08.2013, “Файлообменная сеть” и/или “Rapidshare”). Одних мер, поощряющих риск нарушающего права действия, недостаточно. Бизнес модель, заключающаяся в предоставлении возможности “облачного хранения”, также не стимулирует риск использования в нарушение прав.

3. В рекламе, инициированной сервис провайдером, афишируется отсутствие отслеживания в случае нарушения прав.

Если реклама сервис провайдера специально указывает на то, что услуга предлагается таким образом, что даже в случае нарушения прав нет никакой угрозы преследования в соответствии с законом, то также предполагается, что сервис провайдер осведомлен о том, что его сервис в значительной степени используется в нарушение закона.

4. Если у уполномоченной стороны нет возможности удалить нелегальный контент.

Сервис провайдеры обязаны удалять нелегальный контент как только они о нем узнают. Уполномоченное лицо, как, например, правообладатель, должно, поэтому обладать возможностью уведомления сервис провайдера о нелегальном контенте и сервис провайдер обязан после этого иметь возможность удалить этот контент. В случае отсутствия этих возможностей предполагается, что сервис провайдер избегает исполнения своих обязанностей. Это также приводит к заключению, что он осведомлен о незаконной природе информации.