Нужна ли России своя стратегия развития цифрового контента: интернет – это враг авторского права

Первая часть 

Пока Интернет и авторское право абсолютно несовместны. 

В 2000-е годы мировое сообщество внезапно обнаружило, что у творчества есть не только так называемая волшебная сила, но и вполне реальная и могущественная экономическая власть. Для обозначения этой экономической власти помимо специальных терминов появились даже одноименные экономические и правовые концепции: «креативная или творческая экономика», «креативные или творческие индустрии», «инновационная экономика», «экономика, основанная на творчестве и знаниях», «культурная экономика».

Поэтому неудивительно, что те или иные элементы государственного влияния на «творческую экономику» и «творческие индустрии» сегодня можно обнаружить в политике правительств экономически развитых, так и развивающихся стран. Понятие и концепция «творческих индустрий» появились в конце 90-х годов прошлого века на родине первых законов об авторском праве и промышленном дизайне – в Великобритании. В 1998 г. британский министр культуры, массовых коммуникаций и спорта Крис Смит (Chris Smith) использовал словосочетание «творческие индустрии» для описания ряда отраслей экономики, в которых авторское право и интеллектуальная собственность (далее – ИС) играют большую роль.

На данный момент в мире не существует единого определения «творческих индустрий». Например, в Великобритании под этим понимаются «отрасли экономики, основанные на индивидуальном творчестве, мастерстве и таланте, а также обладающие потенциалом для создания материальных ценностей и рабочих мест путем развития интеллектуальной собственности».

Несмотря на отсутствие единого определения, многие юристы и экономисты сходятся в одном: «творческие индустрии» – это сектор экономики современного государства по производству продуктов и оказанию услуг, экономическая ценность которых базируется на ИС. В Великобритании к ним относят: рекламный рынок, архитектуру, рынок изобразительного искусства и антиквариата, декоративно-прикладное искусство, дизайн, индустрию моды, кино, музыку, исполнительское искусство, издательский бизнес, телевидение, радио, программное обеспечение, развлекательные интерактивные программные продукты.

Но задолго до появления концепции «творческих индустрий» известный английский философ Альфред Норт Уайтхед (Alfred North Whitehead) в 1927 г. ввел абстрактное понятие «креативность» или «творческая способность». Уайтхед полагал, что «кративность (творческая способность) это принцип новизны».

Что касается Великобритании, то начиная с 1998 г. всемерное укрепление и развитие «творческих индустрий» является одной из приоритетных задач ее национальной политики. Сами названия политических документов, принятых в Великобритании в период с 1999-го по 2008 годы в связи с «творческими индустриями», могут служить своеобразными доказательствами их важности для национальной политики и экономики: «Карта творческой экономики», «Творческая Британия: новые таланты для новой экономики».

По мнению профессора экономики «творческих индустрий» Университета Эрасмус в Роттердаме (Нидерланды) и Борнмутского университета (Великобритания) Рут Тоус (Ruth Towse), «в центре «творческих индустрий»… находится создание культурного контента, без которого эти отрасли теряют значительную часть своей экономической и культурной ценности. Взаимодействие искусства и экономики является главной темой «культурной экономики».

Поэтому, считает Тоус, необходимо уделять больше внимания вопросам изучения взаимодействия творчества и авторских прав, в том числе проведению эмпирических исследований о влиянии авторского права на производство и потребление «культурных товаров и услуг», как коммерческими, так и некоммерческими организациями. А благодаря бурному развитию цифровых технологий, позволяющих оцифровывать практически все виды и формы творческой деятельности, необходимость в проведении таких эмпирических исследований становится сегодня одной из первоочередных и насущных потребностей научных, творческих, бизнес-сообществ и государственной власти.

Оцифровка «культурных товаров и услуг» и их трансграничное цифровое распространение через Интернет оказывают существенное влияние как на создателей творческого контента, так и на сами «творческие индустрии». Причем развитие новых цифровых технологий протекает настолько бурно и быстро, что даже такие высокоразвитые страны мира, как Япония, оказались не готовыми в полной мере принять данное явление.

В 2008 г. официальные государственные лица Японии так прокомментировали этот процесс: «Тем не менее, в XXI столетии мы на практике столкнулись с такой скоростью и с такими масштабами проникновения на рынок различных технических новинок, например, с расширением цифровых сетей, которые в значительной степени опередили прогнозируемый нами их уровень развития». Также официально было признано отставание Японии по многим аспектам ИС от других развитых стран, таких как США и страны Евросоюза.

Например, в области цифрового контента Страна восходящего солнца отстает от своих конкурентов по использованию цифровой сетевой среды в плане создания новых моделей ведения цифрового сетевого бизнеса. По мнению официальных японских властей, «такое отставание, возможно, объясняется задержкой введения правовых систем и договорных правил, способствующих продвижению, создания и распространения контента через Интернет, а также промедлением с преобразованием существующей системы интеллектуальной собственности в систему, способную гибко реагировать на бурное развитие технических новшеств».

Авторские права и лицензии на использование результатов творческого труда в данный момент играют гораздо более важную роль в экономических операциях и требуют разработки и внедрения новых способов ведения предпринимательской деятельности (бизнес-моделей). Более того, выяснилось, что авторское право и интеллектуальная собственность оказывают колоссальное влияние на современную политику почти каждого государства мира – как внутреннюю, так и внешнюю, поскольку помогают им выжить в условиях острой конкурентной борьбы, являясь движущими силами экономического роста и придавая особое значение привлекательности той или иной страны.

Сегодня каждое государство в мире, хочет оно этого или нет, находится в состоянии острой конкурентной борьбы с другими странами, изо всех сил пытаясь догнать их в области развития и внедрения цифровых технологий и стремясь перехватить инициативу в создании новых моделей делового поведения в цифровой среде.

Доказательством данного утверждения может служить извлечение из Стратегической программы развития интеллектуальной собственности Японии 2008 г.: «В эпоху экономики, основанной на знаниях и конкурентной борьбе между странами мира за привлекательность, в плане использования новых идей, контента и товарных знаков как движущих сил экономического роста и придания особого значения привлекательности Японии необходимо стимулировать и оживлять интеллектуальное творчество, точно так же, как и защищать собственность и эффективно использовать результаты такого творчества в форме интеллектуальной собственности».

Руководствуясь этой идеей, главные органы управления стратегией развития ИС, начиная с 2003 г., проводили различные системные реформы и улучшения инфраструктуры с целью «сделать Японию наиболее передовой в мире нацией, базирующейся на интеллектуальной собственности»1. Помимо национальной стратегической программы развития ИС Япония также разработала специальную программу под названием «Азиатская контент-инициатива». Целью этой программы является способствование успешному проникновению японских «творческих индустрий» на цифровые рынки Азии за счет политических и экономических средств.

Что касается Российской Федерации (далее – Россия, РФ), то она в настоящий момент пока еще не имеет национальной стратегической программы развития ИС. Хотя о необходимости создания и принятии такой программы могут свидетельствовать, в частности, данные Счетной палаты РФ об эффективности использования интеллектуальной собственности. 16 июня 2009 г. Коллегия Счетной палаты РФ рассмотрела результаты анализа законности и эффективности использования ИС, созданной за счет средств федерального бюджета.

Как отмечается в материалах, представленных на Коллегию, «расходы федерального бюджета на «гражданскую науку» за 2007–2008 годы составили 232,4 млрд рублей. Стоимость нематериальных активов, принадлежащих Российской Федерации и учтенных в реестре федерального имущества по состоянию на июнь 2009 года, составила 3,76 млрд рублей, в том числе интеллектуальная собственность – 3,5 млрд рублей. При этом основными причинами такого незначительного объема интеллектуальной собственности, принадлежащей Российской Федерации, стали недостатки в организации оборота и охраны интеллектуальной собственности, созданной за счет федерального бюджета.

Кроме того, не регламентированы процедуры создания, внедрения и использования объектов интеллектуальной собственности, охватывающие деятельность всех распорядителей бюджетных средств и бюджетополучателей. Анализ показал, что в силу сложности и забюрократизованности установленных процедур государственные заказчики не заинтересованы в оформлении исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Помимо того, надлежащий внутриведомственный контроль в части контроля оборота интеллектуальной собственности фактически не осуществляется».

Анализ стратегических программ развития ИС ряда высокоразвитых стран мира позволил выявить общие цели и задачи, которые необходимо будет учитывать любой стране мира при создании и принятии своей национальной стратегической программы в указанной сфере.

  1. Чтобы выжить в конкурентной борьбе каждая страна мира обязана на постоянной основе осуществлять стратегию развития ИС.
  2. Улучшать свою систему ИС, приспосабливая ее к требованиям настоящего времени, на всех этапах технологического развития.
  3. Защищать ИС с момента создания до момента внедрения на рынок.
  4. Система ИС должна функционировать в целях продвижения технических новшеств на рынок.
  5. Нельзя допускать действий, способных разрушить систему ИС.

Предпринимаемые РФ меры по реализации масштабных национальных проектов в области цифровых технологий, например, переход на цифровое вещание и развитие российского сегмента Интернета (рунета), выявили насущную потребность в изменении национальной системы авторского права. России нужна такая система авторского права, которая могла бы в полной мере быть приспособленной к распространению цифрового контента в соответствующих сетях.

О необходимости создания такой системы авторского права заявил Президент РФ Дмитрий Медведев во время своей встречи 8 апреля 2009 г. с представителями одной из политических партий: «…не могу также не согласиться с тем, что вопросы Интернета и авторского права – очень сложная тема… пока Интернет и авторское право абсолютно несовместны. Интернет – это враг авторского права, нужно честно называть вещи своими именами. Но нужно сделать так, чтобы будущие международные соглашения и наше внутреннее национальное законодательство все-таки наиболее важные позиции, касающиеся авторского права, могли отстаивать и в интернет-среде. Потому что в противном случае будут разрушены фундаментальные основы охраны и защиты авторских прав в мире. Но это не только наша проблема, это мировая проблема. Просто нам нельзя… отставать, это такая существенная тема»2.

Таким образом президент отреагировал на выступление депутата Государственной Думы РФ (далее – Госдума) Константина Рыкова о проблемах интернет-индустрии, который, в частности, сказал: «всем хочется, чтобы были решены проблемы с авторским правом. Здесь есть сложности. Они связаны не только с новизной самой индустрии, а на самом деле с тем, что Интернет – это глобальная среда…».


1. Intellectual Property Strategic Program 2008. Strengthening the Intellectual Property Strategy, Targeting the World, June 18, 2008. – P.1.

2. Стенографический отчет о встрече с руководством Всероссийской политической партии «Единая Россия» 8 апреля 2009 г., http://www.kremlin.ru/text/appears/2009/04/214925.shtml.


Данная статья была написана в рамках диссертационного исследования и опубликована в 2009 в журнале “Интеллектуальная собственность. Авторские и смежные права”.

Автор Илья Кондрин